Литературное объединение "У камелька"
  О.Р. Рочев
 

Рочев  Олег  Русланович

Родился Олег Русланович в г. Сыктывкаре. По специальности – фотограф. Пишет стихи и прозу. Печатается с 1998 года.  В 2000 году создал литературное объединение «У камелька». На его стихи О. Ветошев написал более 30 песен, которые неоднократно исполнялись ансамблем  «Здравствуй, Русь!»  В 2005 году Рочев О.Р. издал свой первый  поэтический сборник «Мой костер». Автор активно знакомит читателя со своим творчеством, организовывая  все новые и новые встречи.

            Литературное объединение «У камелька» поздравляет  Олега Руслановича с юбилеем и желает ему здоровья, счастья в личной жизни и больших творческих успехов.

 

 

УШИЦА

 

Июль в том году выдался по-настоящему сенокосным – дожди шли только грибные, жара доходила до тридцати градусов, на болотах поспевала морошка, в лесах черника, люди вовсю носили грибы, но мне было не до того. Я вторую неделю был в отпуске и третий день жил один – беременную жену замучил токсикоз, и её положили в патологию на сохранение. Каждый день я приезжал к роддому, смотрел на её бледно-зелёное лицо в окошке третьего этажа, а она мне бросала записку, что по-прежнему есть ничего толком не может, и улучшения не видно. Я расстраивался и уезжал домой – съедать и выпивать вкусности, что покупал для неё.

Вечером зашёл ко мне знакомый. Разговор вяло покрутился вокруг жён и их проблем во время беременностей и потух но, прощаясь, он всё же сказал мне: “ Слушай, хватит киснуть, поехали завтра с нами в Корткерос на сенокос, там такие места! И в больницу успеешь”.

Ехать не хотелось, но мысли крутились вокруг дедушкиного рассказа об ухе, поднявшей его в своё время со смертного одра. Ещё сомневаясь, я всё же накопал червячков, приготовил на завтра тормозок, удочку и лёг спать.

Утром я немного проспал. Больше по инерции, чем надеясь на задержку автобуса, побежал на условленное место но, конечно же, автобус уже ушёл. Ладно, не беда, поеду на рейсовом – не отступать же.

Когда я приехал в Корткерос, выяснилось, что косят сегодня на дальних лугах, километров за десять. Ну и ладно, нож есть удилище вырезать, а местечко на реке найду. Двух часов до обратного автобуса мне хватило, чтобы поймать на уху несколько окушков, ершей и сорожек. Щедрым жестом сеятеля я отправил остатки червей в Вычегду и через полчаса уже ехал домой.

Много раз в своей жизни я ловил рыбу и варил уху, но тут дело было особое – хотелось сварить лекарство, ни больше, ни меньше. Видимо здорово я переживал, если запомнил ту уху на всю жизнь, да и к слову сказать – никогда больше не получалось такого удивительного варева, хотя кроме рыбы и соли в ней больше ничего не было.

После тихого часа, с банкой горячей ухи, завёрнутой в шарф, я подъехал на велосипеде к роддому. Жена уже выглядывала меня. Кричу: “Спусти сумку, я тебе ухи принёс”, - но она вяло качает головой, отказываясь. “Ну, ты попробуй только, не пойдёт отдашь кому-нибудь, я ведь только что из Корткероса, вот уху сварил и сразу к тебе”. Тут в соседнем окне появилась дородная тётя и, спуская пакет на верёвке, пробасила: “Давай, давай, если чё мы твоей поможем”, - и подмигнула мне.

Потом жена рассказывала: “Подняла тётя банку, подаёт, а у меня от одного вида этой сизой водички к горлу ком подкатывает, хотя уже четвертый день ничего толком не ела. Но тут она открывает крышку, и такой аромат по палате расплывается, что все сразу умолкают и смотрят на меня. Честно говоря, у меня от этого ушиного духа аж голова поплыла, слюна ручьём и желудок в бантик. Нет, думаю, фигушки вам всем, сама осилю. Глотнула, и такая тёплая волна потекла в меня, в желудок, да по всем жилочкам, даже в голову ударило”.

После этого она быстро пошла на поправку, а через месяц родила мне крепенького, басистого сына.

 

16.07.03

 

 

                           МОЙ СЫКТЫВКАР

 

Человечья память имеет свойство утрачивать часть были и восполнять пробелы желаемым или, по крайней мере, “правильным”. Каждый живёт своей жизнью, но спроси нескольких людей об их общем знакомом и получишь портреты нескольких похожих, но всё же разных людей. Города живут так же – сколько жителей, столько городов, хотя все они… Хм, такого слова то нет в русском языке. Горожане – это вообще, а жители одного города? Есть сокурсники, одноклассники, сограждане, даже сожители. Назовём их соградники. Каково?

Всю жизнь я живу в Сыктывкаре, и хотя мне не так уж много лет, я помню его захолустным, внешне похожим на большое село. Основной “жилой фонд” – деревянный, улицы в хронических лужах и деревянных мостках. По нынешним тротуарам из конца в конец – полчаса прогулочного шага, а по тем мосткам весь час и по килограмму глины на каждом сапоге.

Вот поднимаются первые панельные дома, улицы покрываются асфальтом, но грязи не убывает – мы ведь всё время строимся, на каждой улице то котлован, то канава. В семидесятые у знаменитых Тарапуньки и Штепселя после концерта в нашем городе, появился анекдот: “А скажи мне, Штепсель, когда закончилась Вторая мировая война? – 9 мая 1945 года, - Значит они ещё не знают об этом. – Кто? - Сыктывкарцы. – Да это же знает каждый школьник! – А в Сыктывкаре не знают, у них до сих пор все улицы в окопах”.

А вообще, сыктывкарцы любят свой город, да и как его не любить, если самый известный анекдот про Сыктывкар звучит так:

“Собрались представители от всех столиц мира и давай нахваливать свои города. Дошла очередь до сыктывкарца, он и говорит: а что мне хвастаться, если у нас Париж – пригород?”

В других городах тоже есть свои названия районов, но из них люди едут в ЦЕНТР, а у нас из Орбиты – в город, из города – в Эжву, хотя всё это – Сыктывкар.

Впечатление от Москвы из моего семилетнего возраста – странная зудящая усталость в ступнях. Сейчас таким стал для меня город, а вот в Эжве, где я живу девять лет, с этим полегче. И дело не во мне, я могу по лесу за целый день три-четыре десятка вёрст намотать, но устаю иначе – хорошей, здоровой усталостью, а в городе, на асфальте наши нервы лежат, отрицательная энергия. Это не я – наука говорит.

Значит, и Сыктывкар стал большим городом.

В моём детстве он тоже был большим, но по-другому. Однажды, классе во втором-третьем, на зимних каникулах мы совершили большой поход, причём со второй попытки. Первый раз не дошли. Во второй раз в маленький картонный чемоданчик набрали хлеба, пару луковиц и подкреплялись по дороге. Так и дошли от нынешнего рынка до ж/д вокзала и обратно. Было страшно далеко, тем более, что вместо домов, на “Коммуне” был лес и пустыри.

Сложно сказать, который Сыктывкар мне дороже, милее – тот давний, многие утраченные ныне места которого ещё хранят фотографии и слайды, или нынешний, по сравнению с тем комфортный, современный, даже кое-где шикарный.

Человечья память, всё же, странная штука…

ВЫХОД

 

По нынешней жизни размолвка супругов – дело обычное. Порой и не вспомнить на следующий день, что из-за чего и как разрешилась ситуация, но один случай нам забыть будет сложно.

Повздорили мы с женой, и пошёл я погулять – пар на ветер выпустить, иначе можно и до скандала довыясняться. Занесло меня в торговый центр, где в одном из магазинчиков продавали камешки, миниатюры янтарные и прочие безделушки. Обычно такие вещи меня не интересуют, но тут один кулончик привлёк моё внимание – ладони из белого металла обнимали круглый дымчатый кристалл – “лунный камень”. Купил я вещицу, тем более, что стоимость была очень умеренная, и понёс домой – мир восстанавливать, а по пути сочинил маленькое стихотворение:

 

В твоих глазах блеснула жесть,

Но я смягчить тебя сумею

И вместо камня на душе

Прими вот – камушек на шею.

 

Конечно же, мы сразу надолго помирились, тем более, что жена, оказалось, очень хотела этот камень. Если не верите – спросите, вот она, рядом сидит и улыбается.

 

 

КОРОЛЕВА

 

- Тьфу-ты, зараза, чтоб тебе утонуть, жабьи твои глаза! Чтоб тебе своим хвостом подавиться!

Я сумбурно махал веслами-лопатками, стремясь быстрее подогнать резиновую лодку к берегу, и отчаянно ругался. Опять эта паразитка – здоровенная щука, хозяйка плеса – издевается. Приспособилась, понимаете ли, поджидать на струе прикормки, когда на продольник попадется 3-4 рыбки, а потом собирает их в свою ненасытную пасть. В первый раз, когда я поднял её к лодке, думал коряга зацепилась, потом увидел – щука и сдуру схватился за подсачек. Глянула она круглыми глазищами, даже, показалось – подмигнула и открыла пасть из которой торчал пучок лески с хвостами – давай, мол, рыбачёк, померяемся, что больше – мой ротик или твой сачок? Сравнение вышло не в пользу сачка, о бревноподобном туловище с хвостищем и говорить нечего – длиной почти с моего латаного “Стрижа” – больше полутора метров! А щука, издевательски ухмыльнулась, закрыла пасть, мотнула башкой, – и я остался с мешочком прикормки в трясущихся руках и с открытым ртом.

Глядя со стороны – приключение, но тогда мне было очень не по себе – полосни она по борту моей резинки клыками – и все, не факт, что выплыл бы: до берега-то метров восемьдесят, до дна семь, да бродни, да течение, да испуг – процентов десять остается за выживание, не больше. На берегу, оно конечно, можно и погеройствовать, и посмеяться, но ведь она, хитрюга что придумала: налопается, продольники пообрывает, а потом гоняет рыбешку от кормушек – ничего не поймаешь! А я не люблю ездить на рыбалку на ночь, по мне лучше на недельку, да подальше от людей – это отдых! Вот и ругаюсь – в первый день еще что-то ловилось, а теперь уже вторые сутки по-нолям!

Ладно, может когда и сквитаемся, но сегодня я не готов – надо приезжать на моторке и снасти делать соответствующие. Пойду-ка лучше по лесу похожу, успокоюсь – черника в соку, поклевать надо бы, да ещё красной смородинки – тоже вкуснота. Черёмуха скоро поспеет, а на том кусте, что подмыло весной – уже можно есть. В прошлом году земляничку находил – надо проведать, может есть еще.

Хорошо здесь, до ближайшего серьёзного загрязнителя – ЛПК – километров сорок, правда,  в реке грязи хватает, но воздух – вкуснейший. О, привет приятель, дождик грибной – тебя-то мне и не хватало, давай, ополосни меня от пыли городской, от мыслей суетных.

А может,  ну её, пусть гуляет? Надо ведь было ей умудриться вырасти до таких размеров! А вдруг мутант? Умная ведь, хитромордина! Идея! Прикормку оставлю, а продольники поснимаю – вдруг отстанет?

Так, решено – сутки абсолютного отдыха. Ягоды – в рот, грибы – в котелок, никаких промыслов.

Да, а как бы её обозвать? Она ведь здесь вроде царицы. Нет, лучше королева – она рангом пониже, хватит с неё. Так, королева м-м-м… - о! Зубатка! Королева Зубатка… Звучит! Впереди у меня еще два дня с остатком этого – посмотрим кто кого обдурит. Однако королевы дамы коварные, но самовлюблённые, ослеплённые своей вседозволенностью, на этом можно сыграть. Да, а вдруг догадается? Отомстит тогда, утащит к себе в вечные женихи. Нет уж, лучше я тебя, королева Зубатка дразнить не буду.

Остаток дня и ночь я провел не в тягостном ожидании – впервые в жизни смотрел на природу не потребителем, а восторженным созерцателем. Для меня всегда было загадкой – такие виды на плакатах, слайдах, а наяву  – вроде и не замечаешь, хотя находишься внутри этой красоты. Вот уж воистину – большое видится на расстоянии.

Утром, когда над почти зеркальной рекой медленно плавали клочки розоватого тумана, а солнце, потягиваясь от сна, раскрашивало облачка в самые немыслимые цвета, я, притаившись, сидел в лодке на середине реки и добавлял в мешочек свежей приманки. Опустил, тряхнул пару раз, не спеша размотал, наживил хитрую удочку и опустил грузило к прикормке. Я знал, что щука здесь, но отказаться от свидания с ней уже не мог и не боялся, ну разве только чуть-чуть. Она должна понять и не рассердиться.

Пара вялых поклевок – и я вытащил небольшого подлещика. Метрах в двух ниже по течению, на блестящей гладкой поверхности воды, появились чуть заметные завихрения – она! Немного оглушив, цепляю подлещика за хвост – чтоб только держался, и потихоньку отпускаю по течению. Там, где я и ожидал, вода крутнулась и леска потяжелела. Осторожно, по сантиметру, только чуть придерживая пальцами, выбираю снасть. Ближе, ближе… вот уже в полутора метрах от лодки показался большой плавник,  и я негромко заговорил:

- Ах ты, шкодница, – вон какая вымахала, а все балуешься. Неужели выросла только на халявной рыбе? Ты уже ведь достаточно поиграла со мной, дай теперь половить, душеньку потешить. Откупиться мне от тебя нечем – все равно здесь вся рыба твоя, но ты уж не обижай меня, допусти до своих богатств.

Я резко дернул леску, хвостовой плавничок подлещика легко лопнул и отпустил крючок. Щука медленно, величаво прошла против течения вбок и вглубь от кормы.

Я немного посидел, посмотрел на рассвет и усиливающийся туман – космы его легко парили над водой, поднимаясь кверху, чуть отклоняясь не под ветром – дыханием, потом тряхнул прикормку и начал удить.

Клев этим утром был редкостный – шли лещата под килограмм, а то и полтора, изредка подъязки. Поймал полное ведро. Дальше оставаться ловить смысла не было – эту бы сохранить и до дома донести.

Поздний завтрак или ранний обед, сборы, дорога домой – всё это уже было из обычной, суетной жизни, в которой редко находится место приключениям, тем более – таким.

 

 
  Сегодня были уже 1 посетителей (32 хитов) здесь! KiriShok  
 
Внимание! Все авторские права защищены законом. Копирование, воспроизведение или иное ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛЮБОЙ ЧАСТИ размещённых на этом сайте МАТЕРИАЛОВ без разрешения администрации сайта ЗАПРЕЩЕНО.
Этот сайт был создан бесплатно с помощью homepage-konstruktor.ru. Хотите тоже свой сайт?
Зарегистрироваться бесплатно